Сначала — что значит «ничего не хочет»
Когда родитель говорит «он ничего не хочет», обычно имеется в виду: не хочет учиться, ходить на секцию, гулять, помогать, разговаривать — и хочет только лежать с телефоном. Со стороны это выглядит как ноль желаний.
На самом деле желания есть, просто они не совпадают с теми, которые предлагает взрослый мир. Подросток хочет, чтобы его оставили в покое, хочет одобрения сверстников, хочет не чувствовать себя неудачником, хочет спать. «Ничего не хочу» почти всегда означает «не хочу того, что вы хотите за меня, а своё пока не нашёл».
Это важно понять до любых действий, потому что борьба с «ленью» ведёт в тупик: нельзя разбудить желание, которого нет, давлением. Зато можно убрать то, что мешает ему появиться. Для этого нужно понять, что именно мешает.
И ещё одно наблюдение, которое стоит знать. Психолог Катерина Мурашова, много лет принимающая семьи в петербургской поликлинике, пишет, что с запросом «ничего не хочет, съехал в учёбе, всё достало» ещё пять лет назад к ней приводили подростков 14–17 лет, а теперь всё чаще — одиннадцатилетних и даже восьмилетних. Если вы узнали в этом своего ребёнка младше двенадцати, статья тоже для вас.
Шесть причин, по которым подросток «ничего не хочет»
1. Перестройка — и это норма. Между 11 и 16 годами мозг перестраивается сильнее, чем в любой другой период после младенчества: лимбическая система, отвечающая за эмоции и поиск новизны, созревает раньше, чем префронтальная кора, отвечающая за планирование и самоконтроль. Нейробиологи называют это «двумя системами на разных скоростях». Практически это значит: то, что радовало в десять лет, перестаёт радовать, а новые интересы ещё не найдены. Пустота между старыми и новыми «хотениями» — не поломка, а этап. Людмила Петрановская называет это временем сепарации: подросток отделяется от родительского мира, чтобы потом вернуться в него взрослым.
2. Недосып. По данным Новосибирского НИИ гигиены Роспотребнадзора, каждый второй десятиклассник спит меньше нормы. Хронический недосып выглядит в точности как апатия: нет сил, нет интереса, раздражение по любому поводу. Прежде чем искать психологические причины, стоит честно посчитать, сколько подросток спит по будням. Как вернуть режим — в статье «Как восстановить режим сна у подростка».
3. Перегрузка и выгорание. Школа, репетиторы, секция, олимпиады, подготовка к ОГЭ — и ожидания, что всё это надо делать хорошо. Выгорание у подростков устроено так же, как у взрослых: сначала перестаёт получаться, потом перестаёт хотеться. Особенно часто это происходит с «хорошими» детьми, которые годами тянули больше, чем могли.
4. Контроль, который съел желание. Теория самодетерминации — одна из самых проверенных в психологии мотивации — говорит, что внутреннее желание что-то делать держится на трёх опорах: автономии (я сам решаю), компетентности (у меня получается) и связи с людьми (меня принимают). Контроль бьёт по первой опоре, критика — по второй, конфликты дома — по третьей. Подросток, у которого каждый час расписан взрослыми, а каждый результат оценён, перестаёт хотеть не потому, что ленив, а потому, что хотеть в такой системе бессмысленно: всё решат за него.
5. Телефон как единственный источник удовольствия. Здесь стоит быть точным: телефон не «вызывает апатию». Он делает её незаметной. Когда всё остальное требует усилий, а лента даёт ощущение занятости без усилий, выбор очевиден — и с каждым месяцем всё остальное кажется всё более трудным. В 2012 году петербургский психолог Катерина Мурашова предложила 68 подросткам провести восемь часов наедине с собой без гаджетов. До конца дошли трое; большинство прервали эксперимент из-за тревоги и физического дискомфорта. Сама Мурашова честно называет его «невалидным по результатам», но смысл он показал точно: за экраном у многих подростков нет опыта быть с собой — а именно из этого опыта рождаются собственные желания.
В более поздней колонке она описывает и механизм: подростком правят страх и тревога — не оправдал ожиданий, будущее «уже не состоялось», — и от них он бежит туда, где легче, в телефон. А за это облегчение ему ещё и стыдно, потому что по десять раз на дню слышит, что именно телефон «делает его дебилом». Круг замыкается: чем больше давят на экран, тем нужнее экран.
Какие правила про телефон работают, а какие превращаются в войну, и что на самом деле говорят нормы, — в статье «Норма экранного времени для детей по возрастам».
6. Тело. Дефицит железа, проблемы со щитовидной железой, астения после перенесённой инфекции, резкий скачок роста — всё это даёт ту же картину: слабость, сонливость, «ничего не хочу». Это не диагнозы для самостоятельной постановки, а причина, по которой первый визит — к педиатру, а не к психологу.
И седьмая причина, о которой отдельно, — депрессия и тревожное расстройство. По данным российских клинических рекомендаций по непсихотическим депрессиям в детском возрасте, депрессией страдают до 8% подростков. Это не редкость, и это не то, что «пройдёт само», — но и не то, что можно узнать по одному признаку. Для этого есть чек-лист.
Норма или повод к специалисту: чек-лист
Ни один пункт в правой колонке сам по себе не диагноз. Но если совпадений в ней три и больше, а длится это дольше двух недель, — это не воспитательный вопрос, а вопрос к врачу. Две недели — не случайный срок: именно такая длительность симптомов стоит в критериях депрессивного эпизода в российских клинических рекомендациях.
| Что смотрим | Похоже на норму подросткового возраста | Стоит показать специалисту |
|---|---|---|
| Длительность | Волнами: неделя апатии, потом оживает | Дольше двух недель подряд без просветов |
| Широта | Не хочет учёбу и уборку, но хочет друзей, игры, музыку | Не хочет ничего, включая то, что раньше любил больше всего |
| Настроение | Раздражается на родителей, с друзьями — обычный | Раздражение, тоска или пустота почти всё время, независимо от компании |
| Сон | Ложится поздно, спит до обеда в выходные | Не может уснуть часами или спит по 12–14 часов и не высыпается; резкие изменения |
| Еда | Ест нерегулярно, «не хочу есть, хочу чипсы» | Заметно похудел или поправился за месяц-два, потерял интерес к еде вообще |
| Друзья | Общается онлайн больше, чем вживую | Перестал общаться совсем, отказался от компании, в которой был |
| Учёба | Съехал по одному-двум предметам | Резко упал по всем, перестал ходить в школу или прячет это |
| Речь о себе | «Мне всё равно», «отстаньте» | «Я ничтожество», «всем без меня лучше», «зачем всё это» |
| Тело | Устаёт к вечеру | Постоянная усталость с утра, головные боли и боли в животе без причины, следы самоповреждений |
Важная оговорка про подростковую депрессию: у детей и подростков она часто выглядит не как грусть, а как раздражительность, скука, жалобы на живот и голову, отказ ходить в школу. Российские клинические рекомендации отдельно об этом предупреждают. Поэтому «злой и всё время в телефоне» может быть той же самой картиной, что и «грустный и плачет», — и правая колонка чек-листа важнее интонации.
Что делать родителю: семь шагов, которые работают
1. Исключить тело. Педиатр, общий осмотр, при необходимости — анализы. Это самый быстрый и самый недооценённый шаг: анемия у девочек-подростков и астения после инфекций дают «апатию» чаще, чем кажется. Заодно врач направит дальше, если увидит основания.
2. Восстановить базу: сон, еда, движение. Не как воспитательную меру, а как условие. Подросток, который спит 6 часов, не будет хотеть ничего ни при какой мотивации. Подъём в одно время, еда четыре раза в день, час движения — сюда стоит вложить силы до всех разговоров о смысле жизни.
3. Снизить давление, не снимая рамку. Временно — на месяц-два — убрать всё лишнее: третью секцию, второго репетитора, олимпиаду «для портфолио». Оставить школу и одно дело по выбору подростка. Рамка остаётся (школа, базовые обязанности, сон), давление внутри неё уходит.
4. Вернуть автономию. Три опоры мотивации восстанавливаются только изнутри. Автономия: любые решения, которые можно отдать, — отдать: расписание, порядок дел, что надеть, куда пойти в выходные. Компетентность: найти одну область, где у подростка получается, и не мешать там. Связь: ежедневные 15 минут рядом без вопросов о школе и без воспитания — просто присутствие.
Одно уточнение, на котором настаивает Мурашова: «договариваться с подростком как с равным» — миф, потому что равными родитель и ребёнок не являются. Поэтому схема не «договор», а рамка и свобода внутри неё: рамку — школа, сон, базовые обязанности, безопасность — задаёт взрослый и не обсуждает; всё, что внутри рамки, — решает подросток, и взрослый в это не лезет.
Как записать рамку и зоны свободы в семейный договор, который выполняют обе стороны, — в статье «Как договориться с подростком: правила и договор в семье».
5. Маленькие «хотения» через действие. Интерес не появляется до дела — он рождается в деле. Психотерапевты называют это поведенческой активацией: небольшие конкретные занятия, запланированные заранее, независимо от настроения, — и настроение подтягивается следом. Обзоры исследований подтверждают, что у подростков этот подход работает. Практически: одно маленькое дело в неделю — сходить вдвоём в незнакомое место, приготовить что-то новое, разобрать старый велосипед. Без ожиданий и без «ну как, понравилось?».
6. Другой взрослый. В 13–16 лет родитель — последний человек, чьё мнение хочется слышать, и это нормально. Тренер, преподаватель, дядя, старший двоюродный брат, ведущий кружка — значимый взрослый не из семьи часто возвращает интерес быстрее, чем родители. Задача родителя — не ревновать, а обеспечить такую встречу.
7. Терпение с горизонтом. Перестройка занимает месяцы, а не недели. Признак, что всё идёт нормально, — не «стал хотеть учиться», а «появилось хоть одно новое своё желание», даже странное. Признак, что пора к специалисту, — правая колонка чек-листа.
Отслеживать базу проще, когда её отмечает сам подросток, а не проверяет родитель. В плане «Режим сна и спорт» для 14+ так и устроено: отбой, телефон за час до сна, тренировки и прогулки отмечает он, а вы видите динамику, не задавая вопросов. Для автономии — план «Планирование своей недели», где расписание на неделю подросток составляет сам.
Чего не делать
- Не отбирать телефон «пока не захочешь». Телефон — не причина апатии, а её укрытие. Отобрать укрытие, не дав ничего взамен, — получить пустоту и войну. Разумно ограничивать (не в кровати, не за едой, не вместо сна) — да; наказывать лишением — нет.
- Не читать лекций о будущем. «Без образования будешь дворником» подросток слышал сто раз, и каждый раз это отдаляло его от вас, а не приближало к образованию. Сюда же — не высмеивать и не блокировать его собственные планы, даже «непрестижные». Мурашова замечает: у городского ребёнка «из хорошей семьи» варианты «буду печь торты» или «буду водить поезда» часто закрыты родителями заранее как поражение, а «буду блогером» высмеян, — и в итоге у подростка не остаётся ни одного будущего, которое можно хотеть.
- Не сравнивать. С собой в его возрасте, с братом, с сыном коллеги. Сравнение бьёт по компетентности — второй опоре мотивации.
- Не допрашивать. «Что случилось? Ну скажи, что случилось?» — гарантированный способ ничего не узнать. Подростки рассказывают сбоку: в машине, на кухне, во время дела, — и только тем, кто не набрасывается с расспросами.
- Не ставить диагнозов. Ни «ты ленивый», ни «у тебя депрессия». Первое закрывает разговор, второе пугает и не ваша компетенция. Ваша — заметить и отвести.
Как говорить с подростком, который ничего не хочет
Работает не содержание, а позиция: рядом, а не над. Несколько формулировок, которые открывают разговор, и несколько, которые его закрывают.
| Закрывает | Открывает |
|---|---|
| «Тебе вообще что-нибудь интересно?» | «Я заметила, что тебе тяжело в последнее время. Я рядом, если захочешь поговорить — сегодня или потом» |
| «В твоём возрасте я…» | «Мне тоже бывает так, что ничего не хочется. Обычно это значит, что я устал» |
| «Ну и чего ты добьёшься?» | «Что из всего, что ты сейчас делаешь, тебя больше всего выматывает?» |
| «Убери телефон и займись делом» | «Пойдём со мной в магазин, мне нужна помощь выбрать» — дело вместо приказа |
| «Что случилось?» | Ничего не спрашивать. Сесть рядом. Дать пять минут тишины |
| «Ты должен взять себя в руки» | «Давай на месяц уберём то, без чего можно, и посмотрим, станет ли легче» |
Один принцип для всех фраз справа: они не требуют ответа прямо сейчас. Подростку нужно время, чтобы решить, безопасно ли открываться, — и он проверяет это по тому, что было после прошлого разговора.
Куда идти в России и что это стоит
Родители часто не идут к специалисту по двум причинам: «не знаю, к кому» и «поставят на учёт». Разберём обе.
Куда идти — по нарастающей:
- Педиатр по ОМС — исключить физические причины и получить направление.
- Школьный психолог — бесплатно, есть в большинстве школ. Не лечит, но может увидеть картину со стороны школы и подсказать следующий шаг.
- Центр психолого-педагогической, медицинской и социальной помощи (ППМС-центр) — есть в каждом регионе, консультации для детей и родителей бесплатны. Ищите «ППМС-центр» и название своего города.
- Детский психотерапевт или психиатр — в психоневрологическом диспансере по ОМС бесплатно или в частной клинике. Именно врач, а не психолог, может оценить, есть ли депрессия, и назначить лечение.
- Детский телефон доверия 8-800-2000-122 — круглосуточно, бесплатно, анонимно, для детей и для родителей.
Про «учёт». Закон о психиатрической помощи различает консультативно-лечебную помощь и диспансерное наблюдение. Консультация психиатра, обследование и лечение по обращению — это консультативно-лечебная помощь, она не влечёт никакого «учёта». Диспансерное наблюдение устанавливается только при хроническом и тяжёлом расстройстве и только решением комиссии врачей. Подростковая депрессия, вылеченная за несколько месяцев, к этому не относится.
Про возраст. С 15 лет подросток по закону сам даёт согласие на медицинскую помощь и может обратиться к врачу, включая психиатра, без родителей. Для родителя это не угроза, а шанс: если подросток не хочет идти «с мамой», он может пойти один — и это лучше, чем не идти вовсе.
Частые вопросы
Почему подросток ничего не хочет?
Потому что в 12–16 лет старые желания уходят раньше, чем появляются новые, — это перестройка мозга, а не характер. Сверху на неё ложатся недосып, перегрузка и родительский контроль, а телефон делает пустоту незаметной. Реже причина — физическое состояние или депрессия. Поэтому порядок действий: сон и педиатр, затем снять давление и вернуть автономию, и всё время сверяться с чек-листом «норма или к специалисту».
Как понять, что это не лень, а что-то серьёзнее?
Лень избирательна: не хочет учиться, но хочет друзей и игры. Депрессия — нет: уходит интерес ко всему, включая любимое, дольше двух недель, меняются сон и еда, появляются слова «я ничтожество», «всем без меня лучше», боли без причины. Три и больше совпадений из правой колонки чек-листа — повод показать врачу, а не ждать.
Когда идти к психологу, а когда к психиатру?
Психолог — когда состояние волнообразное, есть понятная причина (переезд, конфликт, развод, травля) и подросток в целом функционирует. Психиатр или психотерапевт — когда длительность больше двух недель, задеты сон, еда и всё сразу, или есть любые слова о нежелании жить. Если сомневаетесь — начните с педиатра: он направит.
Можно ли забрать телефон, чтобы «захотел чего-нибудь другого»?
Нет. Телефон — укрытие от пустоты, а не её причина; отобрав укрытие, вы получите ту же пустоту плюс конфликт. Работают правила использования — не в кровати, не за столом, не вместо сна и движения — и одновременно наполнение: дело вместе, другой значимый взрослый, одна область, где получается.
Сколько это длится?
Возрастная перестройка — месяцы, обычно с волнами: хуже осенью и в конце четверти, лучше на каникулах. Если за два-три месяца при восстановленном сне и снятом давлении не появилось ни одного нового собственного интереса — или если за две недели стало резко хуже, — это уже не «подождать», а показать специалисту.
Подросток ничего не хочет, только лежит и сидит в телефоне. Это депрессия?
По одному признаку — нельзя сказать. «Лежит и в телефоне» бывает и у здорового уставшего подростка в ноябре. Смотрите на широту (ушло ли всё, включая любимое), длительность (больше двух недель подряд), сон и еду, речь о себе. И помните, что у подростков депрессия чаще выглядит как раздражение и скука, а не как слёзы.
С чего начать на этой неделе
- ⬜Посчитать, сколько подросток реально спит по будням. Если меньше 8,5–9 часов — начать с этого.
- ⬜Записаться к педиатру.
- ⬜Пройти чек-лист честно, желательно вдвоём с другим взрослым, который видит ребёнка.
- ⬜Убрать одно лишнее из расписания на месяц.
- ⬜15 минут в день рядом — без вопросов о школе и без воспитания.
- ⬜Одно маленькое дело вместе на этой неделе, без ожиданий.
- ⬜Если совпадений в правой колонке три и больше или есть слова о нежелании жить — не ждать недели: 8-800-2000-122, педиатр, психиатр.
Источники
Клинические рекомендации «Депрессивный эпизод, Рекуррентное депрессивное расстройство» (Российское общество психиатров; одобрены Минздравом России, 2024).
Клинические рекомендации по диагностике и лечению непсихотических депрессий в детском возрасте (Российское общество психиатров).
Закон РФ от 02.07.1992 № 3185-1 «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при её оказании», ст. 26 — виды амбулаторной психиатрической помощи (консультативно-лечебная помощь и диспансерное наблюдение).
Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», ст. 54 ч. 2 — право несовершеннолетних старше 15 лет на информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство.
Новикова И.И., Зубцовская Н.А. (2025). Продолжительность двигательной активности и ночного сна в бюджете времени современного школьника. Российский вестник гигиены. DOI: 10.24075/rbh.2025.126.
Мурашова Е.В. (2012). Восемь часов без гаджетов: эксперимент с 68 подростками 12–18 лет. Колонка на «Снобе».
Мурашова Е.В. (2024). Ничего не знаю и ничего не хочу. Серьёзный разговор о детской мотивации. «Сноб», 26 февраля 2024.
Петрановская Л.В. (2015). Тайная опора: привязанность в жизни ребёнка. Глава о подростковом возрасте и сепарации.
Единый общероссийский детский телефон доверия 8-800-2000-122 (Фонд поддержки детей, находящихся в трудной жизненной ситуации).
Ryan R.M., Deci E.L. (2000). Self-determination theory and the facilitation of intrinsic motivation, social development, and well-being. American Psychologist, 55(1), 68–78.
Casey B.J., Jones R.M., Hare T.A. (2008). The adolescent brain. Annals of the New York Academy of Sciences, 1124, 111–126.
Blakemore S.-J. (2018). Inventing Ourselves: The Secret Life of the Teenage Brain. PublicAffairs.
Tindall L., Mikocka-Walus A., McMillan D., Wright B., Hewitt C., Gascoyne S. (2017). Is behavioural activation effective in the treatment of depression in young people? A systematic review and meta-analysis. Psychology and Psychotherapy: Theory, Research and Practice, 90(4), 770–796.
